• USD/RUB USD/RUB 76.25
  • EUR/RUB EUR/RUB 89.14
  • CNY/RUB CNY/RUB 11.13
  • Bitcoin Bitcoin BTC $74219
  • Ethereum Ethereum ETH $2331
  • Ripple Ripple XRP $1.37
  • Solana Solana SOL $85.75
  • Cardano Cardano ADA $0.25
  • USD/RUB USD/RUB 76.25
  • EUR/RUB EUR/RUB 89.14
  • CNY/RUB CNY/RUB 11.13
  • Bitcoin Bitcoin BTC $74219
  • Ethereum Ethereum ETH $2331
  • Ripple Ripple XRP $1.37
  • Solana Solana SOL $85.75
  • Cardano Cardano ADA $0.25

NYT предупреждает о «втором китайском шоке»: Азии грозят протесты из-за наплыва дешевого импорта

NYT предупреждает о «втором китайском шоке»: Азии грозят протесты из-за наплыва дешевого импорта
Самое популярное
17.07
«Три ключа к Китаю»: второй день. Санкции, культура и деньги для стартапов
17.07
Затор в порту Сингапура: время ожидания достигло семи дней
17.07
Страховые премии за проход через Ормуз выросли в 14 раз
17.07
Верховный суд разъяснил порядок подтверждения таможенной стоимости
17.07
Россия и Казахстан ускоряют создание единого реестра сертификации
16.07
С 1 октября на исправление ошибки в ДОПП — только сутки
Юго-Восточная Азия сталкивается с новым волной дешевого импорта из Китая, который усилил поставки в регион на фоне сокращения доступа к рынку США. Экономисты предупреждают: рост китайского экспорта уже вызывает сокращение производства и рабочей силы в странах региона, что может привести к масштабным социальным протестам.

Развивающиеся экономики Азии сталкиваются с новым витком конкурентного давления со стороны Китая, который, по данным американских аналитиков, стремительно перенаправляет экспортные потоки на региональные рынки. The New York Times называет происходящее «вторым китайским шоком» — по аналогии с глубокими структурными изменениями начала 2000-х годов, когда вступление Китая во Всемирную торговую организацию и масштабные реформы привели к «цунами дешевых товаров», обрушившемуся на мировые рынки.

Сегодня ситуация повторяется, но география смещается: основной удар принимают на себя Таиланд, Малайзия, Индонезия и другие быстроразвивающиеся страны Юго-Восточной Азии. Издание отмечает, что после сокращения доступа к американскому рынку Китай активно ищет альтернативные направления сбыта. Это вызвало рост объемов китайского импорта в регион и усилило давление на местную промышленность, прежде всего обрабатывающий сектор.

Экономист из Сингапура Приянка Кишор подчеркивает, что последствия могут оказаться более серьезными, чем прежде. По ее словам, «безусловно, существует риск того, что, если китайский экспорт продолжит расти, мы увидим все больше и больше протестов». Эксперты отмечают, что в странах Юго-Восточной Азии уже усиливаются настроения недовольства, особенно среди малых производителей, которые не выдерживают ценовой конкуренции.

В материале подчеркивается, что комбинация экономического давления и растущих антикитайских настроений «создает взрывоопасную ситуацию». В некоторых секторах — например, производстве бытовой техники, текстиля и электроники — доля китайских товаров выросла настолько резко, что местные предприятия вынуждены сокращать рабочие места или переходить в тень.

Сравнивая нынешние процессы с «первым китайским шоком», аналитики напоминают, что в начале 2000-х западные страны смогли адаптироваться за счет быстрого роста сферы услуг и масштабной трансформации рынка труда. Однако экономики Юго-Восточной Азии, в отличие от развитых стран, гораздо сильнее зависят от промышленного производства. Это повышает вероятность социального напряжения и протестных вспышек.

Наблюдатели считают, что если текущий тренд усилится, регион может столкнуться с серьезными вызовами: ростом безработицы, закрытием предприятий и политической дестабилизацией. В то же время Китай активно укрепляет торговые связи с соседними странами, что делает их зависимыми от импорта, но одновременно — уязвимыми в условиях усиливающейся ценовой конкуренции.

Ситуация требует от региональных правительств тонкого баланса: с одной стороны, сохранять доступ к дешевым товарам, поддерживающим потребительский спрос; с другой — защищать собственные производственные отрасли и рабочие места. Для многих стран это станет ключевым вызовом в 2026 году.